У Билли есть хреновина [сборник] - Олег Дивов

— На это я пойти не могу… — упавшим голосом сообщает лейтенант.

— Гибсон, — говорю, — не паникуй. Будь другом, убери с линии все лишние уши. На минуточку.

Лейтенант что-то бурчит, щелкает клавишами, я слышу топот множества ног. Раздается приглушенное хихиканье.

— Сделано, — пыхтит лейтенант. И спрашивает так безнадежно, словно ему уже все равно: — Кто вы, ребята?

— Фирма с отличной репутацией. «Курьерская Служба Джонсона Б.». Перевозим особо ценные грузы. Нас знают на всех континентах. И ничего больше, лейтенант. Просто частная компания. Но если Америка соберется воевать, допустим, с русскими, мы не подлежим мобилизации. Ни мы, ни наша техника. Осознал? Тебя призовут. А мы «по войне» лезем в бункер и сидим, пока заваруха не кончится.

— А Америка будет воевать с русскими? — бормочет лейтенант.

Билли крутит пальцем у виска.

— По-моему, Гибсон, — говорю я, — мы тебя довели!

— Да, похоже, — легко соглашается лейтенант. — Ни хрена не понимаю. Скорее бы вы смотались отсюда, честное слово. Только отыщите мне что-нибудь убедительное, пожалуйста.

— О чем и речь, лейтенант! Давай, решай, нужна тебе санкция начальства, чтобы мы тут воевали, — или обделаем наши дела потихоньку. Потому что я простой исполнитель. И могу выйти на полицию штата только через своего босса. А Джонсон санкцию будет выбивать тоже… Через самый верх. Полчаса — и о том, что у тебя стряслось, узнают все спецслужбы. И все попрутся сюда. Они поставят на уши твой город, истопчут лес, перевернут вверх дном болото и наверняка рассердят Вейланда. Кто сидит в болоте, ты не узнаешь никогда. От Сары даже тряпочки не найдут. Потом они уедут, а ты останешься. И будешь завидовать Марвину. Себя не жалко — пожалей миссис Сэйер.

— И Джонсон тоже припрется, я его знаю, — вворачивает Билли. — С Либерманом наперевес. Уверяю, уж кто-кто, а эти двое тебе здесь не нужны даром.

Лейтенант думает. Оценивает мрачные перспективы.

— Надо бы вас привести к присяге, — говорит он наконец. — Не догадался я.

— Расслабься. У нас такие допуски — никакая присяга не нужна.

— На локальную экологическую катастрофу у вас тоже допуск есть?! — взрывается лейтенант. — Может, у вас еще и лицензии на убийство в карманах завалялись?!

— Соси бензин! — отвечает Билли гордо.

Как и все мужчины — очень немногие, — давшие присягу на верность человечеству в целом, Билли терпеть не может, когда ему намекают, что агентом 007 он после этого не стал.

Вторник. Вечер

— Будьте добры, Вера, окатите нас водичкой, — сказал я.

Мы изгваздались так, что я не рискнул забраться в салон и не пустил Билли в машину. Когда над болотом сверкнула чистенькими боками алая «тэшка», я посмотрел на себя, оглядел напарника и сообщил: «Поедем сверху».

Билли до того устал, что только выругался. Мы уселись каждый на свой киль и полетели у «тэшки» на хвосте.

Город обалдел.

Город и так напряженно следил за нами, но тут буквально во всех мансардах распахнулись окна, и на каждой плоской крыше стоял человек с биноклем. Я не особо удивился, когда почувствовал внимание со стороны ранчо Вейланда. Старик залез на водокачку и оттуда рассматривал нас в антикварную стереотрубу.

А Билли, естественно, забыл спрятать пушку за спину.

Я представил заголовок в новостях: «У парней из НАСА есть бластеры Чужих» и подумал, не без садистского удовлетворения — пускай НАСА отдувается. Ему не привыкать.

Паркинг на крыше дома Сэйеров пустовал, и я грешным делом порадовался, что мистер Сэйер задерживается. Не хотел я его видеть. Зачем мне человек, который не верит в чудеса, холоден с женой и полагает себя пупом земли? Мало я, что ли, таких встречал?

Вера стояла на крыльце.

Билли, вылитая кикимора болотная, сполз с киля и попытался отряхнуть машину от водорослей, которые на нее затащил.

— Маску не снимай, — распорядился я. — Сейчас попросим нас сполоснуть.

— Пойдемте за дом, — сказала Вера.

Первым делом она облачилась в фартук и резиновые перчатки. Это мне понравилось.

Сначала мы просто крутились под струей воды из садового шланга, потом я сбегал за шампунем и щеткой. Пригодился наконец-то дезактивационный комплект, хорошо, что не по назначению. На заднем дворе образовалась изрядная лужа, в которой плавала болотная ряска вперемешку с белыми хлопьями пены.

Вера отнеслась к своей миссии очень серьезно, она хмурила брови и поджимала губы, поливая нас, и даже пыталась командовать строгим голосом. Билли тер меня щеткой и периодически нервно хихикал. Потому что я вообразил, как чудесно было бы оказаться под душем с Верой в обнимку.

Ну, ничего не мог с собой поделать.

— Вы ныряли? — спросила Вера, когда я решил, что с нас хватит, и мы сняли маски.

— Ванья нырял, — объяснил Билли. — А я падал. Он нырял за мной.

— Ваши… скафандры можно повесить сохнуть здесь на веревке. Раздевайтесь и пойдемте за стол.

— Спасибо. У нас есть фен для просушки комбинезонов, это быстро, я сейчас. А вот насчет стола… Как бы бабушка Харт не обиделась. Город, наверное, взбудоражен, и миссис Харт ждет не дождется доклада о нашей экспедиции. Чтобы потом сто раз пересказать эту страшную историю. Вера… — я потупился. — Если вы позволите…

Билли отошел в сторонку и там деликатно снимал комбинезон — тихо, как мышь. Обычно, вылезая из «кондома», он кроет это гениальное изобретение еще худшими эпитетами, чем когда надевает его.

— Если вы позволите, — я нашел вроде бы подходящие слова, — я ничего не скажу вам сверх того, что вы уже знаете от лейтенанта. Сара оставила метки не раньше шести дней назад. И в центре болота что-то странное творится с электроникой. Пока это все. Завтра пойдем снова.

Билли сверлил взглядом мой затылок. Как дрелью.

— Вы не хотите обнадеживать меня попусту, Иван, — сказала Вера. — Спасибо. Спасибо вам уже за то, что вы пошли туда сегодня. Никто больше не отважился идти на болото пешком. Сначала они были напуганы, а потом так устыдились этого страха, что попрятались. Все эти дни меня навещали лишь три человека — лейтенант, бабушка Харт и… И старый Вейланд. Удивлены?

— Это достойные люди, миссис Сэйер, — сказал Билли. — Чему тут удивляться? Вы нас простите за то, что мы не подключились еще в субботу. Мы тут вели себя как полные идиоты. Как настоящие столичные пижоны.

Билли не интересовал Веру ни в каком смысле. Так случается из-за принудительного ментального зондирования. Вера не помнила, что с ней сделал Билли, но инстинктивно закрывалась от него. Она смотрела только на меня.